Дмитрий Корчак, один из самых талантливых мировых теноров, начинал свою музыкальную карьеру в Академии хорового искусства, которую создал и которой руководил Виктор Сергеевич Попов. Именно Попов разглядел в будущем дирижере талант оперного певца. Благодарный ученик вспоминает о своем учителе, недавно ушедшем из жизни.

Кто повлиял на ваш выбор стать певцом?

- Главным образом  - Виктор Сергеевич Попов. Это было, когда я учился в 9-ом классе и еще совсем не собирался петь, а видел себя исключительно в качестве дирижера. Вдруг он мне сказал: «Ты будешь записывать две песни Лядова с мужским хором».

 Для меня это был великий ансамбль. У нас было несколько частей в хоре - детский, смешанный и отдельно мужской. Я пел в детстве с этим хором, где были прекрасные педагоги и  певцы. И когда я узнал, что мне, маленькому, (у меня тогда только закончилась голосовая мутация), предстоит петь с мужским хором, то жутко  перепугался. А Виктор Сергеевич сказал: «Будешь петь!». Эти две песни вошли в мой самый первый диск. Тоненький-тоненький еще голосок был. После этого я начал заниматься вокалом. Так вот повернул мою жизнь и судьбу Виктор Сергеевич. 

Люди, которые знали Виктора Сергеевича давно, говорят, что он бывает совершенно разным. Вам, он каким запомнился?

- Разный, но прекрасный человек. Он и добрый, и при этом, очень строгий. Талантливый, если не сказать, гениальный музыкант, дирижер. Поэтому он мог делать все. Строгим был только по делу, когда чего-то добивается, или когда что-то не получалось. Он никогда не ругался без причины.

Вам доставалось словесно?

- Обзывал он меня очень часто и много. «Безголосая курица» - это самая мягкая фраза, которую он мог сказать в камеру. За кадром  бывало и похлеще.

Виктор Сергеевич был не только прекрасным педагогом, но и великолепным организатором, или менеджером, как говорят сейчас.

- Я думаю, никто другой не смог бы так держать и тащить на себе и Академию, и Детский хор радио и телевидения, успевая при этом воспитывать детей, растить музыкантов, вести класс по дирижированию и заниматься еще административными делами - выбивать деньги, делать ремонт в здании. Для этого надо иметь какой-то талант и плавно влиться в современную жизнь. Жизнь так меняется каждое десятилетие. Надо было умудряться быть всегда современным.

Есть ли будущее у хорового и оперного искусства? Если да, то каким образом оно будет развиваться?

- Есть ощущение, что через две стороны. Одна сторона - показ классики через эстраду. Но можно и традиционно. Сейчас в Европе наметилась интересная тенденция. Я прихожу к дирижеру и он говорит: «Пиано! Потише! Оркестр, тише! Тише, оркестр!!! Слушайте музыку и певца!» И все слушают, когда хороший оркестр, когда хорошие музыканты. На самом деле публике это нравится. Так спеть тяжелее, чем все прокричать и перекрыть оркестр. Это намного сложнее. И все певцы, которые приезжают с Запада в Россию давать мастер-классы или концерты, говорят, что Европа перенасытилась уже этим громким звучанием. Люди платят сейчас деньги за пиано. И прямым текстом говорят об этом. И у нас в стране все может измениться в любой момент. Будем надеяться, что мы услышим настоящих музыкантов и в театре, и на концертной эстраде. Я верю в это всей душой.

Светлана Мельникова